Автобиографии 19-го века

Пост опубликован: 15.02.2018

какое-то основание для равнодушия Генри. То же самое произошло и спустя годы, когда я привел его к Элеоноре Дузе. Игра была «Locandiera», к которой она, по-моему, была явно неподходящей. Он был удивлен моим энтузиазмом. В его отношении к спектаклю был элемент правосудия, но я сомневаюсь, что он проявил больше энтузиазма, если бы увидел ее в своих силах.

С годами он очень сильно привязался к Саре Бернхардт и восхищался ею как коллегой, чья управленческая работа в театре была такой же достойной, как и его собственная; но из ее превосходных сил, как актрисы, я не верю, что у него когда-либо было мерцающее понятие!

Возможно, это неверно, но, как я считаю, это правда, я могу также заявить об этом: ему никогда не было приятно видеть действия других актеров и актрис. Солтлини «Отелло» Я знаю, что он великолепный, но он не говорил об этом.


ПРОСТОТА ЧРЕЗВЫЧАЙНОСТИ ИСПЫТАНИЯ

Как опасно писать вещи, которые невозможно понять! То, что я написал, я написал просто для обозначения качеств в характере Генри Ирвинга, которые были непонятны мне, возможно потому, что я всегда был больше женщиной, чем художником. Он всегда ставил театр первым. Он жил в нем, он умер в нем. У него не было моих буржуазных качеств — любви к любви, любви к дому, нелюбовь к одиночеству. Мне всегда было трудно найти своих подчиненных. Он был уверен в своем высоком месте. В некотором смысле он был намного проще, чем я. Он говорил, например, таким неосведомленным образом о художниках и музыкантах, что я покраснел для него. Но разве мой румянец был гораздо более недостойным, чем его свобода от всякой претенциозности в вопросах искусства?

Он никогда не притворялся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *